Джек и бобовый стебель

Давным-давно в Англии жил мальчик по имени Джек. Жил он с мамой и с коровой по имени Беляночка. Они были очень бедные. Однажды утром Беляночка не дала ни капли молока, а в горшке не осталось ни ложки каши. — Отведи её на ярмарку, Джек, — вздохнула мама. — Продай подороже и принеси денежек на хлеб. Взял Джек верёвку, и пошли они по длинной дороге: цок-цок, цок-цок, цок-цок.

По дороге повстречался ему чудной старичок в зелёной шляпе набекрень. — Славная у тебя корова, — сказал он. — Отдай её мне, а я дам тебе пять бобов. Посадишь их ночью, а к утру они дорастут до самого неба. Пять волшебных бобов! Джек подумал, что цена очень хорошая. А вот мама подумала совсем иначе. — Бобы? Ох, Джек! — И бобы вылетели за окошко, а Джек отправился спать с одной корочкой хлеба и с тяжёлым сердцем.

Утром в комнате Джека стояла зелёная тень. Он выбежал во двор. А там стоял бобовый стебель, толстый, как амбар, и вершина его терялась в облаках. Рука за рукой, листок за листком — вверх, вверх, вверх полез Джек. Мимо грачей. Мимо дождя. Всё выше, выше, выше, пока не ступил на мягкую белую дорогу. В конце дороги стоял замок, такой огромный, что ручка двери была высоко над головой Джека.

Дверь открыла великанша. Глаза у неё были добрые. — Ах ты, худенький мой! — сказала она и дала ему хлеба и молока. Вдруг пол задрожал. Бум. Бум. Бум. — Это мой муж! Скорее прячься в большой медный котёл! — Вошёл великан и принюхался. — Фи-фай-фо-фум, чую я мальчишечий дух! — Что ты, милый, — сказала жена. — Это просто твой ужин. Великан сел за стол, а Джек сидел тихо-тихо, как камушек.

После ужина великан позвал свою курочку. — Неси! — сказал он, и она снесла яичко из чистого золота. Потом он позвал свою арфу. — Пой! — сказал он, и арфа запела так нежно, что большая голова великана стала клониться. Скоро он уже храпел. Жена великана приподняла крышку котла. — Эта курочка и эта арфа когда-то принадлежали твоему отцу, — прошептала она. — Мой муж давным-давно их забрал и так и не вернул. Забирай их домой, малыш.

Джек взял курочку под одну руку, арфу под другую. Но арфа проснулась. — Хозяин! Хозяин! — запела она. Великан приоткрыл один глаз. — Фи-фай-фо-фум, кто унёс мою арфу? Эй, сюда, сюда, сюда! — Бум. Бум. Бум. Помчался Джек по облачной дороге и ухватился за стебель. Рука за рукой, листок за листком — вниз, вниз, вниз. А высоко над ним стебель начал качаться.

— Мама, топор! — Тук-тук-тук! — застучал Джек. Бобовый стебель вздохнул долгим зелёным вздохом. Он медленно-медленно наклонился и лёг на луг, как длинная зелёная лента. А высоко в облаках великан убрал свой большой сапог. — Качается, — проворчал он. — Да и внизу всё слишком мелкое. Жена принесла ему миску сладкого пудинга и тихонько напевала песенку. И великан понял, что это даже лучше арфы.

Курочка каждый день несла по одному золотому яичку, и этого хватало с лихвой. Мама выкупила Беляночку, и в горшке снова была каша. А каждый вечер маленькая арфа пела им колыбельную. Высоко в облаках великан остался жить дома, спокойно и счастливо. Если в летнюю ночь ты услышишь тихое-тихое урчание, не бойся. Это он, великан, похрапывает. Фи-фай-фо-фум, пора баиньки всем. Спокойной ночи.